Вацлав Гавел и мораль
Oct. 17th, 2009 06:30 amТаинственные реституции Гавла
Вацлав Гавел получил после бархатной революции по реституциям обширное имущество. Закулисье этого реституционного процесса, одного из первых, которые проломили Бенешевы декреты, все еще не освещено, но в нем фигурирует имя печально известного пражского короля недвижимости, миллиардера Miloše Červenky.
Семья Гавлов считалась одной из богатых семей в Праге уже в начале 20 века. В настоящее время богатство, понимаемое как имущество, полученное по реституциям, сложилось в результате деятельности дяди Вацлава Гавла Милоша Гавла, предпринимателя в кинопроизводстве. Значительную меру в имущество семьи привнес и отец Милолша Гавла Вацлав Гавел, владелец строительной фирмы и строитель Lucerny.
Но самым любимым проектом Милоша Гавла было создание Баррандовских студий, которые он построил вместе с предпринимателем Osvaldem Koskem, и управление кинокомпанией Lucernafilm которая занималась покатом американских фильмов.
В начале войны на Баррандове было введено немецкое управление и кино-ателье невероятно увеличились. Снимался ряд фильмов, в которых принимала участие существовавшая тогда элита чешских актеров. Милош Гавел был готов пойти на все что угодно, чтобы сохранить Баррандов за собой. Сотрудничал не только с оккупационными властями, но также и с Гестапо. Позже после войны ему повезло, что документы о его сотрудничестве с Гестапо исчезли.
После войны Милош Гавел сценическим сообществом был назван пособником нацистов, и против него было возбуждено уголовное преследование, но обвинение по неясным причинам было прекращено. С этого времени существуют также документы подтверждающие тесное сотрудничество Милоша Гавла с StB (государственной безопасностью). После начала сотрудничества с StB Милош Гавел переехал в Германию. Официальные источники утверждают, что в это время его сотрудничество с StB было прекращено.
В Западной Германии Милош Гавел подал иск, как повергшийся преследованиям чешский еврей, о возмещении за утраченное имущество. Во время войны им была продана половина Баррандовской кинокомпании немецкому оккупационному правительству за сумму приблизительно 7 миллионов крон, что он считал заниженной оценкой, на которую был вынужден пойти под давлением. Западно-немецкий реабилитационный суд претензии Милоша Гавла признал справедливыми и в полном объеме удовлетворил его иск.
Вернемся, однако, к нашему Вацлаву Гавлу. Он всю жизнь программно представлялся в "антикоммунистическом" диссидентском движении, но рядовым диссидентом при этом не был. Ездил в лучшем автомобиле, чем бывший в то время председателем коммунистического правительства (владел Мерседесом класса Люкс), жил в большой и комфортной квартире расположенной на Rašínově nábřeží, а также имел в своем распоряжении поместье Na Hrádečku, где мог ни кем не тревожимый устраивать свои диссидентские представления.
Гавлово время настало в ноябре 1989 года, когда на Letné и с балкона Melantrichu махал сотне тысяч надеющихся людей. В том же году коммунистическим парламентом был единогласно избран президентом, и когда давал присягу, присягал символически на коммунистическую конституцию.
В 1990 году обсуждалось, каким способом провести реституционный процесс и прежде всего в каком объеме. Вацлав Гавел, который имел тогда в Гражданском Форуме решающее слово, добился широких и всеобъемлющих реституций. Принимая во внимание угрозу реституционных исков со стороны судетских немцев, парламент принял решение возвращать имущество, реквизированное только после 25.02. 1948 года.
Способ, каким Вацлав Гавел получил доступ к имуществу своего дяди и деда, покрыт мраком. Его дядя Милош Гавел был после войны признан пособником немцев и его имущество национализировано на основании Бенешевых декретов. Поэтому классические реституционные предписания о возвращении имущества утраченного после 1948 года на них не распространялись. Вацлав Гавел несмотря на это как один из первых получил все имущество о котором просил.
Возможно, поэтому Гавел боится темы Бенешевых декретов как черт креста. На прямой вопрос о них ответил для BBC в 2002 году: "Я об этой важной и болезненной теме говорил неоднократно, но всегда высказывался только тогда, когда сам этого хотел, а не тогда когда пропитанная истерикой атмосфера меня к этому вынуждала, и останусь верным этой традиции, пока речь идет о тех самых декретах". Однозначно свое отношение к Бенешевым декретам Гавел, однако никогда не высказал.
О закулисной стороне реституций Гавла никогда не говорилось, и ни один из журналистов ими не рискнул заниматься. Еще сегодня Гавел является тщательно охраняемым образом бархатной революции и фальшивого бархатного "народного возрождения". Реституции чудесным образом были удовлетворены для ряда членов Хартии 77, а те члены Хартии, которым ни чего не досталось, документы на реституции просто подделали. Так поступила сотрудница Гавла, диссидентка из Хартии 77 Marta Chadimová, реституционный обман с недвижимостью на Loretánském náměstí в Праге был, к сожалению, раскрыт, и от судебного преследования которую спасло лишь помилование ее приятеля из Хартии 77.
Реституционные требования Вацлава Гавла были удовлетворены тише и успешнее. Обратить внимание на то, что они проламывают Бенешевы декреты, и во времени уходят далеко за установленную черту 25.02.1948, ни кто не решился и не решается и сейчас. Можно в то же время констатировать, что именно реституции Гавла были одними из первых, которые проломили Бенешевы декреты.
В начале 90-х лет возле имущества полученного Гавлом по реституции объявляется имя Miloše Červenky, в настоящее время магната в сфере недвижимости в Праге. Слушатель московского МГИМО (или "Академии КГБ") Červenka управлял имуществом Гавла и служил "кошельком" Гавла. Возникает поэтому вопрос, для кого собственно агент Červenka управляет сегодня своим огромным имуществом.
Тесные связи Гавла со старыми структурами в связи с его имуществом демонстрирует и известная операция, когда он продал половину дворца Lucerna фирме Chemapol, которой руководит агент StB Václav Junk. И за этой операцией появлялась фигура серого кардинала по имени Červenka.
Сегодня (бывшее) имущество семьи Гавлов пустует и постепенно приходит в упадок. Доказательством тому могут служить как Баррандовские террасы, так и Lucerna. Прадед Гавла должен переворачиваться в гробу, видя как Вацлав распорядился семейным имуществом. Тем не менее он не обеднел и свои активы хранит негде в ином месте.
Своей маской застенчивого, порядочного и симпатичного "Вашка" отупляет Гавел ряд граждан и сегодня. Вацлав Гавел является совершенным символом фальшивой и искаженной морали нашего общества. Предательством собственных идеалов, которые он провозглашал в 1989 году, Вацлав Гавел принес больше распада морали и упадка народного самоощущения, чем весь коммунистический режим. Тот, кто сегодня признает в нем "моральный символ", тем самым принимает ту самую искаженную и неискреннюю мораль своей собственной.
Richard Král, 2.3.2006 http://www.zvedavec.org/pohledy_1522.htm